Category: *.BAK

За шесть лет одиночества у меня на полке собралось двенадцать бутылок. Коньяк и бренди, виски, ликеры. Я стараюсь не называть свое сборище бутылок на полке коллекцией. Коллекция не преследует практический смысл. Мое же сборище бутылок ябляется просто источником алкоголя. Раз в две недели в объеме около 50мл, но тем не менее. Все, что стоит на полке, я рано или поздно выпью, а бутылку выкину. Рано или поздно. Лет через пять. Самая древняя бутылка на полке – виски Cutty Sark, которое мне подарил Олег года три или четыре назад. Самая новая – ликер Drambuie, который я купил улетая в Чехию. Как-то к нам пришел техник и увидев это сборище восклинул:
– О, сколько бутылок, да вы много пьете!
– Нет, у нас столько бутылок, потому что пьем мы мало.

В заслугу фирмы Graetz должен сказать, что хотя их микроволновка у нас в итоге и сломалась, прослужила она нам без малого шесть с половиной лет. Купил я ее в первые дни нашей совместной жизни, причем по какой-то смешной цене. Посмотрим, сумеет ли новая микроволновка Crystal показать хотя бы близкий результат.

Меня всегда смущало нытье задротиков с “неоконченным высшим” на тему того, что с девушками общаться скучно, потому что они не задротки, Когда предлагаешь такому типу общаться с задротками, выясняется, что они “не красивые”. То есть человеку реально хочется “и лукошко, и дудочку”. И чтобы красивая была, и чтобы “про дотку” поговорить с ней можно было, и чтобы собственно играть не мешала.

Не важно, что с тобой случится. Всегда найдутся люди с которыми “за X лет пользования такого никогда не случалось”. Причем те же самый люди визжат как маленькие сучки, когда то же самое наконец случается и с ними.

Недавно было интересное рассуждение на тему того, почему порноактрисы кажутся привлекательней реальных женщин. Если в общем, то просто потому, что такая у них работа – возбуждать, вызывать желание. Конечно, есть и те, кто с работой не справляются. Но их обычно быстро забывают.
Какими средствами это все достигается? Во первых, возраст. Не даром на рекламу омолаживающих кремов берут девушек лет двадцати. Мы стареем, порноактрисы – нет. С одной стороны, потому что фильм снятый лет шесть назад все так же актуален, хотя снявшаяся в нем актриса уже быть может и “уже не та”. Во вторых, потому, что есть постоянный приток новых тел в индустрию. Количество восемнадцатилетних девушек не обремененных моральными принципами в Лос Анджелесе из года в год не падает.
Перейдем ко второй причине, наиболее банальной. Пластические операции делают женщину более привлекательной. Грудь, нос, губы, грудь, глаза, грудь – и мама родная не узнает недавнюю дурнушку. Но допустим, речь идет о любителе всего натурального. Все еще остается как минимум две причины не упомянутые ранее: макияж и операторская работа.
Возможно, есть женщины, любящие заниматься сексом в тяжелом макияже, с предварительно уложенными волосами и накладными ресницами в придачу. Но думаю их не больше, чем мужчин, которым нравится делать это в огуречной маске. Достаточно взглянуть на большинство порноактрис без макияжа, а точнее даже без грима. Вполне заурядные женщины. Встречаются конечно и привлекательные, но там зачастую большую роль играют опять же первые два пункта.
Теперь собственно об операторе, а точнее о ракурсах. В жизни доступен обычно только один ракурс – POV. Можно конечно прибегнуть к помощи зеркала, быть может даже не одного, но кардинально ситуацию это не изменит. Для самых технологичных есть так же вариант с одной или несколькими камерами подключенных к экрану произвольного размера. Но тут в игру вступают другие факторы. Не все мягко говоря чувствуют себя уютно под пристальным вниманием, пусть даже своего партнера или своей кошки. А о каком удовольствии может идти речь, когда чувствуешь себя не в своей тарелке, или точнее постели?

Мобильный Инет в Израиле столь отвратный, что даже хорошо, что я за него не плачу.

Вторую неделю отмечаем Хануку как можем:

Есть у меня странная черта характера. Некоторые люди перед покупкой чего либо любят “копать тему” неделями, если не месяцами. Читают обзоры, обзванивают магазины, ходят щупать товар. Я совершаю покупки довольно импульсивно, обычно, когда мне что-то просто нужно. На выбор у меня уходит порой час в магазине, порой день дома. Но при этом есть вышеупомянутый тип людей после совершения покупки вполне возможно считает тему закрытой, я наоборот, купив что-то без подготовки могу превратится в обсессивного археолога. Последний пример – рюкзак. Купил я его просто потому, что известный бренд, и нужен был рюкзак на 30+ литров. Теперь же я могу на улице отличить North Face Surge от Surge II, знаком с топовыми моделями Case Logic, а так же где в Израиле можно приобрести Wegner Swiss Gear.

18го ноября, первый осенний дождь. Вчера возвращался домой еще в легкой рубашке. Все же у жизни в Израиле есть свои преимущества.

Последний раз я перечитывал книгу, когда мне было тринадцать. Это был один из МИФов Асприна. Фильмы и сериалы я пересматриваю, но только за компанию. Хотя было это года три назад, когда мы смотрели первый сезон Dexter’а. “Для себя” я последний раз пересматривал скорее всего Ghost in the Shell, лет в семнадцать. Игры я перестал перепроходить где-то в том же возрасте. Последней стала, кажется, Baldur’s Gate 2, которая вышла тринадцать лет назад. Всегда есть что-то интересней, чем делать что-то второй раз.

Торговля мобильными телефонами идет в этой стране столь бойко, что вообще удивительно, как у местных жителей остается время и деньги на что-нибудь еще.

Тут могла бы быть историческая запись. Но жена прочла ее первой, и так исторически меня затроллила, что никакой исторической записи тут не будет.

Мой noname от Outdoor окончательно порвался:

Поскольку в сумках KalGav я после этого сильно разочаровался, решили взять что-нибудь от международных брендов.
В итоге, обновили свои рюкзаки на CaseLogic BBP-17 и North Face Surge II.
Про CaseLogic могу лишь сказать, что отделение для ноутбука у него на хитрых липучках:

Две липучки-“уха” охватывают “подушку”, видимо, чтобы было место даже для самых “жирных” ноутбуков.

North Face Surge II я брал для себя, так что про него немного более развернуто.

Спереди у него два ремешка, один на уровне груди, второй на уровне пояса. Зачем такие предосторожности в рюкзаке на 32 литра – не ясно. Разве что таскать в нем золотые слитки. Хорошо, что ремень для пояса убирается. Плохо, что не убирается ремень для груди, которым я не пользуюсь.
Есть отделение для бутылки. К сожалению, всего одно, и довольно маленькое.
Отделение для ноутбука просторное. Почему-то открывается не в обе стороны, а только в одну. В моем старом рюкзаке от Outdoor было “выдвижное” отделение для ноутбука, так же известное как “сумка”, так что я продолжаю пользоваться им.
Спереди много петелек для обвеса. Быть может это кому-то удобно.
Но это все конечно лирика. По настоящему рюкзак должен проявить себя через год-другой. Сохранит товарный вид, не расползется по швам – и хорошо.

Мне иногда кажется, что некоторые учат японский исключительно для того, чтобы чмырить тех, кому до японского нет никакого дела. Больше всего очков к карме приносит такому существу возможность настрочить комментарий в духе:
– Да как можно вообще писать его фамилию как “Кусонаги”, там же иероглиф “всем пофиг”, после которого идет иероглиф “всем еще более пофиг”, эту фамилию обязательно читать как “Кусанаги”, и никак иначе.
К счастью, обычно при появлении второго японофильчика у них случается вовсе не короткое такое замыкание, в ходе которого доказывает, что правильно и духовно писать “Кусоноги”.

У каждого должна быть дерьмовая еда, которую он любит с детства. У кого то это сосиски, у кого то – дешевая шоколадная замазка, у которой с шоколадом из общего разве что цвет. Осознал, что для меня это пицца с тельавивской “тахана мерказит”. Вечно подгоревшая от неоднократных циклов разогревания и сладкая не то благодаря сыру, не то лежащим тут же булочкам “радость дантиста”.

Подробности письмом. Волнуйтесь.

Если не можешь опровергнуть высказывание – постарайся дискредитировать его автора. Хотя бы в своих глазах. Есть люди, которые прочтя задевающий их факт первым делом ищут орфографические ошибки, чтобы доказать себе, что “и он ошибается”, и таким образом вернуть толику уверенности в себе и своей системе ценностей.

Объяснять человеку родившемуся и выросшему в стране с тоталитарным режимом что такое “политическая оппозиция” практически так же бесполезно, как объяснять дальтонику, что такое “красный цвет”.